Стал ли распад СССР «вакциной» для Китая?

19.01.2022
Стал ли распад СССР «вакциной» для Китая?
Являясь ключевым социалистическим государством современного мира, или, по крайней мере, декларирующим это, Китай довольно трепетно относится к Советскому Союзу, особенно к факту его неожиданного краха.

Сам Китай сворачивать с социалистического пути не собирается и совсем недавно с большой помпой отметил достижение одной из двух «целей столетия», поставленных Компартией Китая (КПК). В Китае удалось искоренить абсолютную бедность и построить общество средней зажиточности.

Сделав это, Пекин объявил о начале решительного и неумолимого в своей поступательности похода к достижению второй столетней цели — превращения Китая в великое, современное социалистическое государство во всех отношениях. Достижение этой цели намечено к столетию создания КНР — 2049 году.

На фоне этой знаменательной для каждого китайца исторической вехи экспертное сообщество КНР не обошло стороной и другие весьма примечательные даты — очередную годовщину создания 30 декабря 1922 года Союза Советских Социалистических Республик и 30-летие распада СССР (25 декабря 1991 года).

Точнее даже в фокусе внимания китайских экспертов оказался не сам факт создания первого социалистического государства на планете (в Китае не очень любят обсуждать что либо, где первенство не принадлежит КНР), а период катастрофической политической турбулентности, закончившийся крахом советского проекта.

Причем по тону публикаций можно сделать однозначный вывод, что анализ причин и условий распада СССР для китайских экспертов является не просто занятным развлечением для ума и сослагательным наклонением в истории, а жизненно важным извлечением уроков из чужих ошибок. Некоторые аналитики так и вовсе называют распад СССР «вакциной» для Китая.

Причины распада СССР — взгляд из Китая

В конце декабря 2021 года китайская газета Global Times (GT), издаваемая при ЦК Компартии Китая, опубликовала примечательную статью с говорящим заголовком — «Урок распада Советского Союза помогает Китаю успешно развивать социализм».

«Бывшая социалистическая сверхдержава, — пишет GT, — Советский Союз (СССР) распалась 25 декабря 1991 года, в то время как Китай — крупная держава, избравшая отличный от советского путь социализма с китайской спецификой, стал крупнейшей экономикой, исходя из паритета покупательной способности».

Издание также указывает, что КНР на сегодня является «самой мощной и успешной социалистической страной, следующей по пути модернизации и индустриализации, но не избравшей западную капиталистическую модель».

На последнем тезисе нужно заострить внимание, поскольку в Китае очень любят рассуждать о «социализме с китайской спецификой», об «особом китайском пути», а также о том, что Китай строит нечто отличное от модели западного капитализма.

Однако на практике китайские аналитики не утруждают себя приведением какой-либо аргументации в обоснование подобных утверждений, заменяя внятное описание особенностей социализма в КНР общими рассуждениями о нем.

А ведь именно в данной части и возникает главный вопрос о том пути и той цели, которые реализует Китай — ведь не может же специфика китайского социализма выражаться в преодолении всеобщей бедности? В конце концов, западная концепция социального государства, государства всеобщего благосостояния предполагает аналогичные цели, а модель китайской экономики вполне укладывается в рамки модели госкапитализма, в разные периоды применявшейся на Западе.

Однако такие особенности все же можно вычленить в рассуждениях китайских аналитиков. Но делать это придется по принципу «от противного», поскольку через критику тех или иных черт общественного строя СССР непременно обнаруживается и предполагаемый идеал.

Пожалуй краеугольным камнем в оценках китайских аналитиков ключевого «недостатка» СССР, который, на их взгляд, привел к распаду Советского Союза, является «советский изоляционизм» (в СССР это называлось «два мира — две системы»).

Исходя из этого, возникает определенное несоответствие деклараций и реальности. С одной стороны Китай отстраняется от советского подхода по строительству социализма в отдельно взятой стране (или блоке стран) и гордится своей политикой реформ и открытости, в результате которой экономика Китая стала частью глобальной капиталистической экономической системы. С другой стороны Китай противопоставляет себя западному миру и пытается представить в качестве альтернативной модели развития — социализма с китайской спецификой.

Достаточно внятно данный тезис формулирует декан Института перспективных исследований глобального и современного Китая Китайского университета Гонконга Чжэн Юннян, указывающий, что у Советского Союза «было две проблемы: самоизоляция и отсутствие рынка».

В итоге, считает эксперт, СССР начал проводить политику «инноваций за закрытыми дверями», что и привело к отставанию от западных стран.

«Один из самых важных уроков, который мы должны усвоить, — это то, что мы никогда не должны отделяться от мира. Мы можем сделать аналогичный вывод, оглядываясь назад на историю Китая, поскольку империя была сильна во времена династий Тан (618-907 гг.) и Сун (960-1279 гг.), но постепенно начала отставать в результате изоляционистской политики, проводимой при династиях Мин (1368–1644 гг.) и Цин (1644–1912 гг.)», — считает Чжэн.

Анализируя отношение к различным периодам советской истории можно увидеть, что в Китае относительно позитивно относятся к сталинскому СССР и довольно пренебрежительно оценивают всю последующую генерацию советских руководителей.

«Ошибка заключалась в том, что руководители СССР после Иосифа Сталина отклонились от пути социализма и даже предали его и народ Советского Союза», — приводит мнение китайских экспертов Global Times в упоминаемой выше статье.

«После долгих исследований и многих дискуссий в Китае мы пришли к общему мнению о том, что сталинизм не является первопричиной (распада СССР — прим. ИА Красная Весна), а настоящая причина в том, что руководство Советского Союза от Никиты Хрущева до Михаила Горбачева постепенно отклонялось и в конечном итоге предало марксизм, социализм и коренные интересы подавляющего большинства людей», — считает бывший вице-президент Китайской академии социальных наук Ли Шэньмин.

По словам Ли, винить Сталина или социалистическую модель, построенную Лениным и Сталиным, в распаде Советского Союза безответственно.

«Хотя модель не была идеальной и нуждалась в реформировании, Советский Союз достиг таких великих целей, как индустриализация, победа во Второй мировой войне и успешное послевоенное восстановление в рамках этой модели», — указал эксперт.

Ключевой ошибкой советского руководства эксперт называет реформы Хрущева, поскольку они не решили экономические проблемы в СССР. Вместе же с либерализацией и вестернизацией, продвигаемой позднесоветскими лидерами, государство оказалось в кризисе, считает аналитик.

Обращают внимание китайские аналитики и на социальные проблемы, сыгравшие важную роль в распаде СССР.

Как пишет Ху Сицзинь — китайский журналист, длительное время проработавший главным редактором издаваемой при ЦК Компартии КНР газеты Global Times, «у Советского Союза была сильная армия, которая не уступала США в ходе гонки вооружений. Но Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) упустила из виду один момент — настоящая конкуренция осуществляется в экономике и уровне жизни людей».

Журналист не без оттенка презрения вспоминает, как в 1986 году он, будучи аспирантом, наблюдал за советскими студентами и преподавателями, которые после стажировки в КНР уезжали на родину с «коробками, заполненными китайскими товарами».

«В 1990 году я сопровождал делегацию советской прессы и обнаружил, что они забрали банки колы и пива из холодильников в своих комнатах, упаковали их и увезли на родину», — утверждает Ху Сицзинь.

Отталкиваясь от подобных примеров, журналист задает риторический вопрос — «Как могло в те годы не запутаться мышление людей в Советском Союзе, и как могли его жители не завидовать Западу? Как мог народ, лишенный единства, избежать потери морального духа?»

В этой связи нельзя не заметить, что если посыл журналиста примерить на китайское общество, то неожиданно можно будет обнаружить весьма толерантное отношение Китая к таким социальным явлениям как мещанство и потребительство.

То есть получается, что в Китае вменяют СССР не то, что советское общество омещанилось, а то, что советская экономика и политическая система не смогли посредством реформ умиротворить оскаленное «мурло мещанина».

Неспроста Хрущев с его лозунгом «Догнать и перегнать Америку…» среди экспертов из КНР оценивается вовсе не как «предатель марксизма», наподобие Горбачева или даже Брежнева, а скорее как амбициозный неудачник, не справившийся с крайне сложной, но необходимой задачей обеспечения материального благополучия населения и потребительского изобилия (а вот Дэн Сяопин с этой задачей справился!).

В то же время будет не лишним напомнить, что даже в печально известной программе КПСС 1961 года, представленной на XXII съезде партии, на котором и была провозглашена программа на построение «гуляш-социализма», тем не менее упоминалось, хоть и походя, о «воспитании нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство», «полном преодоление пережитков буржуазных взглядов и нравов», борьбе «с остатками частнособственнической психологии», «всестороннем, гармоническом развитии личности». В конце концов, программа утверждала «Моральный кодекс строителя коммунизма».

Современный же Китай в столь «интимные» сферы жизни своего населения вторгаться не желает и создается впечатление, что главным уроком распада СССР для китайских элит стала бесперспективность попыток изменить человека и необходимость подстраиваться под его «базовые» (то есть потребительско-частнособственнические) желания.

Затаенные обиды. О китайских претензиях к Советскому Союзу

Наряду с тезисом о бесперспективности экономической изоляции китайскими экспертами выдвигается и другой ключевой посыл — о недопустимости военно-политического экспансионизма.

Причем по тону китайских экспертов можно сказать, что десятилетия напряженных советско-китайских отношений, порой доходивших до локальных военных столкновений, дают о себе знать до сих пор и обида на СССР в Китае по-прежнему сохраняется.

К примеру, в одной из недавних публикаций газета Global Times заявила, что «лидеры Советского Союза не просто предали свои первоначальные устремления, но и забыли, что служение народу является их основной миссией, вместо того, чтобы ввязываться в борьбу за власть с другими странами, запугивать и угрожать своим товарищам по социалистическому блоку, включая Китай, осуществлять военную экспансию и даже вторгаться в другие страны, такие как Афганистан».

Тема военно-политического экспансионизма как одной из ключевых причин распада СССР является сквозной во множестве публикаций китайских экспертов и СМИ.

Например, в августе 2021 года газета Global Times опубликовала статью, в которой утверждалось, что СССР и современные США имеют определенные негативные характеристики, которые привели к распаду Советского Союза и могут плохо кончиться для США.

«Вмешательство Советского Союза в дела зарубежных стран было безудержным. Он направил войска не только в Венгрию, но и в Чехословакию, Афганистан и другие страны, вступив в гонку вооружений с Соединенными Штатами. Это привело к резкому росту военных расходов и серьезному ограничению экономического и социального развития Советского Союза. Политика экспансии в стиле Брежнева привела к застою советского общества, и война в Афганистане стала важным фактором его распада», — пишет китайская газета.

Схожего мнения придерживается и известный китайский политолог, профессор Института международных отношений при Китайском университете иностранных дел Ли Хайдун.

Он пишет: «Как и Советский Союз, США чрезмерно расширяют свои границы по всему миру. Во время холодной войны слепые амбиции Советского Союза, связанные с экспансией, находились вне пределов его собственных возможностей. Он игнорировал базовые потребности людей и сосредоточился исключительно на глобальной экспансии. Конечным результатом стал распад Советского Союза».

Внимательный читатель наверняка заметит несоответствие данного посыла той реальной политике, которую осуществляет Китай по всему миру. Правда, в случае с КНР речь идет не о военном вмешательстве, а, в первую очередь, об экономической экспансии.

Гегемония по-китайски или поможет ли философия «недеяния» при столкновении с хаосом?

В даосизме, а также китайской философии легизма и конфуцианства существует специфический принцип — «недеяния» (У-вэй), предполагающий установку на невмешательство в естественный порядок вещей и исторический ход событий.

В каком-то смысле проявление этого принципа можно увидеть в политике современного Китая, который через подобное «недеяние» (отказ от грубой политической экспансии) стремится в силу исторических закономерностей сначала превратиться в первую экономику мира (уже превратился, если смотреть по паритету покупательской способности), а затем и в главную мировую сверхдержаву.

Подобная политическая и философская установка четко просматривается в публикациях китайских аналитиков, которые из раза в раз повторяют, что Китай должен двигаться к достижению мировой гегемонии при помощи экономических средств, а не военно-политических, как это делал СССР.

Ни для кого не секрет, что Китай осуществляет колоссальную по своим масштабам экономическую экспансию в Африке, Юго-Восточной Азии, Центральной Азии, а также пытается всячески строить мосты со странами Ближнего Востока.

Однако в последнее время, особенно после вывода войск США из Афганистана и прихода «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) к власти в этой стране, а также недавних событий в Казахстане, в Китае начали все чаще звучать робкие голоса о необходимости пересмотра «стратегии недеяния».

Ведь управляемый (а возможно уже неуправляемый) хаос начинает клубиться не где то там далеко, в Африке или на Ближнем Востоке, а уже прямо на заднем дворе самого Китая, да еще и рядом со столь проблемным для Пекина регионом, как Синьцзян-Уйгурский автономный район.

Доставляет Китаю беспокойство и то, что уйгурские сепаратисты из «Исламского движения Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) нашли себе прибежище в Афганистане, а также в ряде стран Центральной Азии, в том числе в Казахстане.

В этой связи примечательно, что тон китайских дипломатов по поводу событий в Казахстане едва заметно изменился в сравнении с реакцией на аналогичные эксцессы в других странах. И хотя официальные лица в Китае прямо заявляли, что Россия и ОДКБ помогают Казахстану военной силой, а Китай мог бы оказать содействие в стабилизации экономики. Тем не менее, появились и голоса, в том числе на уровне китайского МИД, заявляющие о возможности более решительных действий, а именно в виде оказания Казахстану помощи в обеспечении безопасности и противодействии вмешательству «внешних сил».

Насколько Китай сейчас готов выходить из своей геополитической «зоны комфорта» и переходить от политики экономической экспансии к чему-то большему пока сказать сложно. По всей видимости, до тех пор, пока вопрос Тайваня не будет окончательно закрыт либо мирным, либо, что более вероятно, военным путем, Пекин и дальше будет стараться поддерживать со всеми максимально доброжелательные отношения, «кланяться и улыбаться», при этом стараясь все сильнее опутывать мир сетями своей экономической паутины.

Однако давление на Китай с каждым днем возрастает, а очаги нестабильности неумолимо приближаются к его границам. Поэтому рано или поздно и руководство КНР может оказаться в той ситуации, с которой столкнулся СССР в период перед вводом войск в Афганистан.

Поэтому не лишенные самодовольства рассуждения китайских аналитиков о том, что распад СССР стал мощнейшей инъекцией вакцины в китайский государственный организм, выглядят довольно самонадеянно, поскольку рано или поздно Китай столкнется с такими вызовами, решить которые одними экономическими средствами уже не получится.