Планировать развитие

02.11.2022
Планировать развитие
Интервью с председателем Ассоциации разработчиков и производителей электроники России (АРПЭ) Иваном Александровичем Покровским

Не так давно в среде российских электронщиков произошел, что называется, «бунт на корабле». А именно: председатель Ассоциации разработчиков и производителей электроники Иван Покровский опубликовал статью с провокационным названием «Минпромторг импотент? Да!», в которой остро критиковал деятельность Минпромторга.

Естественно, что для широких масс такое событие (а это действительно событие — обвинение государственного министерства в несоответствии задачам времени!) прошло незамеченным, но в профессиональных кругах статья вызвала серьезный резонанс.

Мы попробуем кратко изложить суть критики, описанной в статье И. Покровского, чтобы ввести читателя в курс дела, а затем дадим слово самому автору.

Итак, когда с началом СВО 24 февраля этого года Запад ввел жесткие санкции против России, и прежде всего в области электронных компонентов, которые до этого свободно закупались за границей, Минпромторг, поставленный блюсти интересы российской промышленности, должен был, казалось, экстренно отреагировать и максимально ускорить процесс импортозамещения. Тем более что, как сообщалось прежде, он ведет его уже несколько лет. Однако, как утверждает в статье Иван Покровский, этого не происходит от слова «совсем».

Никак не повлияло на министерство и объявление частичной мобилизации в начале октября. В этих условиях Минпромторг не смог даже обеспечить отсрочку от призыва для ключевых сотрудников отрасли, прежде всего для электронщиков. Но и этого мало. Оказалось, что головное министерство не обладает полной информацией об отрасли, которую оно курирует:

«Беспорядочный сбор сведений о компаниях отрасли в условиях мобилизации проявил одну из ключевых проблем — Министерство промышленности и торговли не имеет сведений о промышленности, нет списков компаний, тем более нет никаких представлений о специализации компаний, о том, как устроена отраслевая кооперация…» — пишет И. Покровский в своей статье.

Больше всего, естественно, досталось от Покровского департаменту электронной промышленности, с которым контактирует возглавляемая им Ассоциация разработчиков и производителей электроники:

«В руководстве министерства и департамента радиоэлектронной промышленности нет людей, разбирающихся в отрасли. Фактически каждый занимается не промышленностью, а тем, что ему нравится — один всё время тянет отрасль в регулирование закупок, другой в геополитику…»

Как утверждается в статье, у департамента электронной промышленности Минпромторга нет последовательной долговременной стратегии развития отрасли. Упоминается о нескольких попытках эту стратегию написать — но воз и ныне там.

Также говорится о том, что министерство, по сути, занимается не развитием промышленности, а главным образом защищает интересы отдельных крупных отраслевых консорциумов.

«Учредителей „консорциумов“ объединяют не совместные проекты развития, не совместные инвестиции, а общие задачи по изменению под себя нормативной базы, задачи совместного лоббирования. Каждому сегменту рынка электроники соответствует один консорциум…»

Поднимается также тема фактического игнорирования Минпромторгом задачи импортозамещения, игнорирование интересов российских разработчиков электроники.

«Ни одно из предложений российских разработчиков вычислительной техники не было учтено. Рынок государственных закупок открыт для локализованных сборочных производств зарубежных разработок. Лоббисты-локализаторы победили российских разработчиков при поддержке Минпромторга». (Вот откуда ходячая фраза про переклейку иностранных шильдиков на наши! — Ред.)

Еще более важно то, что, не разработав за много лет собственные электронные компоненты и используя импортные составляющие, мы оказываемся беззащитными перед иностранными поставщиками электронной продукции. Ситуация с безопасностью, по словам Покровского, критическая.

«Игнорируются не только задачи развития промышленности, но и задачи безопасности. Снижая требования к продукции, искажая понятия в нормативной базе, Минпромторг получает возможность удовлетворить интересы лоббистов, под влиянием которых он находится. А за счет смены системы координат поднять формальные показатели импортозамещения, которыми он отчитывается перед руководством государства. Шулерство маскирует импотенцию».

В конце статьи Покровский ни много ни мало предлагает вообще упразднить Минпромторг.

«Многие боятся, если в Минпромторге начнутся изменения, будет еще хуже. Говорят, что на переправе коней не меняют. Но если конь сдох и сгнил — он не везет, промышленность тащит его на себе. Давайте сбросим. Уверен, что электронной промышленности будет лучше. Судить о других отраслях не возьмусь.

Отсрочку от призыва для предприятий ОПК возьмет на себя Министерство обороны. И справится с этим. У него есть всё необходимое.

За разработчиков и производителей гражданской продукции вступится Минцифры, ведь электроника — это основа информационных технологий. Минцифры не делало этого исключительно из соображений аппаратной субординации с Минпромторгом.

Стратегию развития отрасли предприятия подготовят совместно с разработчиками программного обеспечения. У электроники и ПО стратегия должна быть общей, иначе как создавать доверенную информационную инфраструктуру? Эта задача также уйдет в Минцифры, а за ней и распределение финансирования…

Меры регулирования рынка государственных закупок и критерии подтверждения российского происхождения продукции будут согласованы между компаниями в отраслевых ассоциациях. Ведение реестра российской продукции перейдет в Торгово-промышленную палату».

Публикация очень острая и поднимает важную для всей страны тему, поэтому мы связались с Иваном Покровским и попросили его ответить на несколько вопросов.

=====================================================

Корр.: Иван Александрович, расскажите немного о себе, об Ассоциации. Как образовалась, какие успехи, что делает?

Иван Покровский: Ассоциация создана в 2017 году. Объединяет исключительно частные российские компании, которые занимаются разработкой и производством электроники. Конечно, значительная часть нашей работы — это вопросы государственного регулирования рынка и вопросы мер государственной поддержки отрасли.

Внутри ассоциации, я бы сказал, внутри сообщества (правильнее так определять, потому что деятельность ассоциации не ограничивается списком членов) главная цель — развитие производственной кооперации. Знакомство компаний между собой, организация различных круглых столов, семинаров, конференций и т. д. То есть всё, что способствует укреплению связей между компаниями и расширению кооперации.

Есть и направление международного сотрудничества. Последнее время фокус у нас на Индию. Выбрали Индию в качестве приоритетного для работы региона. Причем здесь не только и не столько экспорт, сколько возможность запуска совместных проектов, совместных инвестиций, совместных предприятий и т. д.

С самого начала мы продвигали предложения по отраслевой стратегии, у нас на сайте размещен проект отраслевой стратегии, разработанный в Ассоциации, и вся наша деятельность строится вокруг тех принципов и предложений, которые в этой стратегии представлены. Мы стараемся быть максимально последовательными, и если предложение идет вразрез со стратегией, которую мы согласовали между собой, то встает вопрос: «давайте мы сначала скорректируем стратегию, а потом внесем эти предложения».

Но чаще всего это приводит к тому, что обсуждаем и подтверждаем все наши основные установки, и уже в соответствии с ними настраиваем предложения, к кому бы они ни были обращены. К государственным регуляторам или кому-либо еще.

Сейчас в ассоциации с учетом сегодняшнего собрания больше 150 компаний. И общая выручка членов, я думаю, сейчас приближается к 150 миллиардам рублей.

Корр.: Понятно. То есть это такая негосударственная самоорганизация в отрасли?

И. П.: Да, да.

Корр.: Расскажите, пожалуйста, вот о чем. Ходят слухи, что у вас была борьба с очковтирательством по импортозамещению. Иначе говоря, есть люди, которые любят переклеивать шильдики и говорят, что они занимаются импортозамещением…

И. П.: Две недели назад я опубликовал довольно резонансную статью, в которой показана практическая неспособность Минпромторга в настоящее время управлять промышленностью. То есть это не только вопрос импортозамещения, это и другие вопросы, актуальные на сегодня. Вопросы мобилизации, которые коснулись промышленных предприятий.

Вопрос защиты ключевых кадров в условиях мобилизации… Для промышленных предприятий это вопрос практически выживания. Потому что если призывают руководителя компании или ключевых специалистов — компания просто может прекратить деятельность. И, к сожалению, до недавнего времени не было никаких механизмов защиты этих сотрудников.

Вопросы инвестиционной поддержки… Это ведь не импортозамещение. Это отдельно нужно рассматривать, каким образом государство распределяет субсидии. Фактически без четких целей, без приоритизации задач, ну и так далее.

Эта статья вызвала большой резонанс в отрасли, и мы недавно обсуждали с членами, с правлением Ассоциации, как в дальнейшем строить отношения с Минпромом и другими государственными регуляторами, пересогласовывали планы. Мы понимаем, что быстро ситуация в государственных структурах не исправится, поэтому нужно самим брать на себя разработку отраслевой стратегии, планов развития отрасли, разработку ключевых инвестиционных проектов. Чем мы и будем заниматься в ближайшее время.

Корр.: Это очень оптимистично звучит. Можете немного рассказать, как видят члены вашей Ассоциации, хотя бы в общих чертах, самые приоритетные задачи? Не секрет, что по элементной базе всё плохо, и давно плохо…

И. П.: Ну ситуацию с производством электронных компонентов в России быстро не исправить. Это как раз требует планирования и требует долгосрочных инвестиций. Поэтому важно разделить задачи на, скажем так, острые, которые требуют немедленных решений, для того чтобы обеспечить устойчивость и вообще какую-либо возможность для развития. Вот из таких задач главные сейчас две: это сохранить кадры в условиях мобилизации, и вторая задача — это обеспечить предприятия оборотными средствами. Вот эти две задачи сейчас — ключевые для устойчивости. Всё остальное требует планирования.

И здесь нельзя просто ответить, мол, «давайте возьмем микроэлектронику, будем туда вкладывать деньги — и всё поднимется». Так не получится, потому что ограничителем будет выступать не объем финансирования, а число специалистов, которые остались в стране и в состоянии эту микроэлектронику разрабатывать и производить. Вот это является реальным ограничителем.

Сколько ты денег ни влей — специалистов больше не станет, и специалисты не станут выше квалификацией. Чтобы расширять инженерный потенциал, требуется время. Это нужно планировать.

Поэтому простых ответов и простых рецептов, что нужно сделать — сейчас их нет.

И один из тезисов моей статьи состоял в том, что чтобы управлять отраслью, развивать ее — для начала нужно в ней разбираться. Причем разбираться досконально, не на поверхностном уровне или в общем виде. Надо достаточно детально погружаться в технические проблемы каждого сегмента. Без этого планировать развитие невозможно.

Соответственно, возникает вопрос — каким требованиям должны соответствовать руководители отрасли, государственные руководители отрасли. Эти требования, конечно, нужно сформулировать. И требования профессиональные, и по инженерной квалификации, в частности, — они должны быть где-то на первом месте. Вот после того, как эти требования будут определены, сформулированы, можно начать изменения в государственном управлении отраслевой политикой.

Корр.: То есть, если я вас правильно понимаю, та статья — она, можно сказать, «крик души». «Люди, да что ж такое!» — у меня сложилось такое впечатление. У Вас просто большой опыт общения с тем же Минпромторгом, другими государственными организациями, и статья, собственно, результат такого долгого общения с этими представителями. Я прав?

И. П.: Ну конечно! Это всё накапливалось годами, и, кстати говоря, когда я эту статью публиковал, я же не был уверен в том, как это будет воспринято в отрасли. Сейчас, через две недели после выхода статьи, даже чуть больше, мы провели голосование среди членов — подавляющее большинство оценки, которые даны в статье, поддерживает. Конечно, некоторые не поддерживают статью по форме, потому что форма была специально выбрана такой… провокационной. Рассчитанной на резонанс в средствах массовой информации. Это было сделано специально, иначе никто бы на публикацию внимания не обратил. Но большинство поддерживает даже и по форме. Поэтому тут можно сказать, что это общая оценка компаний отрасли.

Второй важный результат голосования — что подавляющее большинство членов поддержало планы по разработке стратегии. Чего раньше, на самом деле, не было. Все как-то вяло, инфантильно вели себя. Мол, кто-то должен это дело разработать, это задача государственная, это не наша задача и так далее…

Сейчас, оказавшись в более жестких условиях, компании становятся более требовательными. Более требовательными к себе. Вероятно, и к своим партнерам, и к государственным регуляторам. И вот это проявляется в изменении оценок. Вот, пожалуй, так.

Корр.: Понятно. То есть получается, что налицо запрос от профессионального сообщества. Мол, нужно, чтобы какой-то план был.

И. П.: Да, во-первых, явно запрос на изменения. Во-вторых, вместе с этим запросом — готовность участвовать в этих изменениях, активно участвовать и самим формировать отраслевую стратегию. Вот что важно. Потому что когда запрос такой, скажем, потребительский, мол, «сделайте для меня план развития отрасли, а я посмотрю, насколько там он хорош, или впишусь в него» — это одна ситуация. Она, в общем-то, раньше была именно такой. А сейчас к этому запросу присоединяется еще и готовность компаний участвовать в формировании планов развития отрасли, то есть отношение становится, на самом деле, более требовательным, но и более ответственным. То есть компании готовы принимать на себя ответственность за разработку этих планов, даже за финансирование этих планов.

Всем уже понятно, что не нужно ждать от государства этих решений, не нужно ждать от государства финансовой поддержки в разработке стратегии. Нужно самим разрабатывать, самим финансировать эту работу. Вот мы сейчас об этом договариваемся.

Корр.: Ну, а в самих государственных структурах как? Там что-то поменялось? Как они вообще себе это видят?

И. П.: По-разному. Конечно, я понимаю, что статья, и особенно ее провокационный заголовок, скажем так, болезненно воспринимается в министерстве, но я думаю, что со временем эмоции уйдут, и будем разбираться по содержанию. По содержанию мы, скорее всего, получим поддержку и от государственных регуляторов. Да, сейчас пока еще эмоции достаточно сильные, поэтому я на ближайшее время не планирую каких-то активных коммуникаций с государственными регуляторами. В принципе, даже планирую отойти от этой работы. Сосредоточиться на работе с компаниями отрасли, внутри ассоциации и на совместной разработке отраслевой стратегии. В расчете на то, что со временем этот эмоциональный фон уляжется, и мы сможем построить какие-то конструктивные отношения.

Но мы не рассчитываем, что всё произойдет само собой. Мы, конечно, будем готовить свои предложения и для Минпрома, и для других регуляторов. Если говорить о статье, она была обращена в первую очередь к компаниям. Не к регуляторам, а к компаниям. И отклик получала в первую очередь от компаний. Ну и вот получили вполне положительные результаты… В первую очередь важны результаты оценок со стороны компаний. Их готовность участвовать в подготовке предложений, разработке стратегии, запуске стратегических решений. Это важно.

Корр.: В то же время, как я понял из Вашего последнего ответа, всё-таки даже в госструктурах есть какие-то проблески понимания.

И. П.: Нет, даже не проблески. Я от многих чувствую поддержку. От многих государственных служащих, с которыми Ассоциация взаимодействовала и будет взаимодействовать, мы получаем слова поддержки. Конечно, не от всех. Пока слишком высокий эмоциональный фон, такое эмоциональное восприятие статьи...но со временем, я думаю, что со всеми восстановим, наладим конструктивные отношения.

Корр.: Ну это хорошо. Это не может не радовать.

И. П.: При этом хочу уточнить, что это не значит, что мы будем сбрасывать напряжение. То есть напряжение даже в процессе разработки и подготовки стратегии мы будем поддерживать, мы будем работать и со средствами массовой информации, и представлять те наработки, которые согласованы с членами. И важно, чтобы весь этот резонанс не был просто каким-то всплеском, после которого всё устаканится, успокоится и вернется на свои прежние места. То есть смысл был именно в том, чтобы обратить внимание на проблемы. Скажем так, повысить восприимчивость, добиться какого-то сдвига из состояния покоя. И дальше всё-таки поддерживать напряжение, постоянно предлагая со своей стороны решения по развитию отрасли.

Корр.: В общем, такой выход из зоны комфорта.

И. П.: Ну да, выход из зоны комфорта уже произошел. Просто дальше, после выхода из зоны комфорта, важно, чтобы началось движение. Чтобы у этого движения был определенный вектор. Понятный как компаниям отрасли, так и государственным регуляторам. И мы собираемся этот вектор задать и напряжение, которое тянет в этом направлении, постоянно поддерживать.

Корр.: Вы говорите про частные компании отрасли и про госрегуляторов. А как обстоят дела с госкомпаниями и учебными заведениями? МИЭТ, например… Есть взаимодействие? И какое-то понимание состояния дел?

И. П.: Конечно. В чем отличие частных компаний? В том, что они самостоятельны. Они и бизнес ведут самостоятельно, и планируют свою деятельность самостоятельно. И оценки они дают самостоятельно, во многом независимо. Конечно, не полностью. Они не могут полностью не зависеть от регуляторов, и действительно, на них оказывается давление. Это вообще большая смелость со стороны компаний — поддержать такую достаточно резкую позицию, но рассчитывать на то же самое со стороны компаний государственного сектора мы не можем, потому что они находятся в прямом подчинении у госкорпораций и фактически руководителям этих компаний линия задается сверху, они не самостоятельны. Поэтому мы можем лишь ждать и надеяться, что со временем у нас выстроятся отношения, но пока этого нет.

Корр.: То есть (я утрирую) у крупных государственных холдингов, вроде Ростеха, всё хорошо, а если не хорошо, то есть резервный фонд?

И. П.: Нет-нет, совсем не так, конечно. У них не всё хорошо. У предприятий, находящихся в управлении госкорпорациями, тоже множество собственных проблем. И объем финансирования, который необходим им для развития, тоже недостаточен. Государство не может самостоятельно в полном объеме обеспечить финансирование всех этих компаний. Там множество проблем, но мы со стороны Ассоциации не можем выступать от их лица и даже не можем вовлекать их в свою деятельность. Еще раз — потому что эти компании не самостоятельны. Они находятся, можно сказать, прямо в государственном управлении. Если мы добиваемся каких-то изменений государственной политики, то нам в поддержку своей позиции привлекать госкомпании довольно-таки сложно.

Корр.: А научное сообщество, вузы? Они как? Или они вообще дистанцируются от этого всего?

И. П.: Честно говоря, пока не могу оценить. Может, слишком мало времени прошло после публикации. Очень большую поддержку я почувствовал от компаний отрасли, но со стороны вузов, научных организаций я не припомню какой-либо реакции.

Корр.: Что ж, очень интересно будет посмотреть, как они оценят сложившуюся ситуацию. Спасибо Вам за интервью.

От редакции:

На наш взгляд, не только описанная в интервью статья, но и вся деятельность Ивана Покровского характеризуют его как смелого, решительного и ответственного человека, готового ради интересов страны идти на серьезный риск. Как оказалось, перед тем как опубликовать статью, Покровский сложил с себя полномочия руководителя АРПЭ, чтобы не подставлять под возможный удар свою организацию. А затем он провел среди членов Ассоциации голосование — согласны ли они с его статьей и выдвинутыми в ней положениями. И они в большинстве своем его поддержали.

Но вот что во всей этой истории нам кажется удивительным.

Не то, что Мипромторг отвратительно руководит промышленностью и не выполняет прямых указов правительства и президента. Этого стоило ожидать от российских чиновников, больше заботящихся о своем благополучии, чем о нужном для страны деле.

И не то, что крупнейшие корпорации грызутся между собой за бюджет, не заботясь о промышленности страны как о целом — подобные же примеры мы постоянно наблюдаем на Западе — и не удивляемся.

И не то, что фактически провалено импортозамещение, а значит, у нас не будет своей электроники, и нам снова придется покупать электронные компоненты, только теперь не на Западе, а где-нибудь в Китае или во Вьетнаме. Потому что без жестких решений, уголовных дел и посадок эту ситуацию в электронике не изменить.

Удивительно другое — то, что некая группа коммерческих, т. е. частных компаний больше заботится о благе страны, чем облеченные властью государственные структуры. Что, с одной стороны, внушает зыбкую надежду на возрождение, а с другой, ужасает — ибо какова же глубина пропасти, из которой нам придется выкарабкиваться?