О цене ошибки советских людей и о ее природе

24.05.2022
О цене ошибки советских людей и о ее природе
Разумеется, есть определенная ирония истории в том, что «наша страна» выбрала капитализм тогда, когда он находился в «наилучшей форме». В том смысле, что в конце 1980 годов кризис капиталистической мир-системы только назревал – правда, назревал достаточно серьезно, и если бы не пресловутый «август 1991 года» с падением СССР, то, думаю, еще до 1995 года обитателям «Свободного мира» пришлось бы очень несладко. В «нашей реальности» все обошлось азиатским кризисом 1998 года – кстати, кризисом очень серьезным, ставшим роковым не только для разнообразных Малайзий и Индонезий, но и для Японии, которая после этого момента перестала считаться «претендентом в гегемоны». США и Европа же сумели воспользоваться теми ресурсами, которые остались после гибели СССР – и прошли его довольно мягко.

Впрочем, это не спасло их, а только углубило проблемы – потому, что создало иллюзию «сверхустойчивости» западной экономики, в свою очередь, приведшей к надуванию «пузырей». (Если весь мир в кризисе, а США стоит – то надо нести туда деньги! Даже если непонятно, за счет чего осуществляется это «стояние».) Ну, а о том, что было далее – и что далее будет – говорилось уже не раз. В том смысле, что возможность делать «бесплатные деньги» оказалась настолько привлекательной, и одновременно – настолько выгодной, что за два десятилетия сумела выжрать все остальные области западной экономической жизни. Включая базовые. Иначе говоря, США и ЕС сейчас производят, в основном, «резервные валюты». Все остальное для них является побочными эффектами, которые можно с легкостью принести в жертву – со всеми вытекающими последствиями.

Впрочем, подробно рассказывать о происходящем в современной западной экономике надо отдельно. Тут же можно только еще раз указать, что и прошедшие за последние 30 лет кризисы – «азиатский 1998 года», «финансовый 1998 года», «коронакризис 2020», ну и текущий, разумеется – в сути своей приводили к устойчивому ухудшению жизни «среднезападного человека» во всех его аспектах. Начиная с финансового – тут, думаю, все понятно: скажем, доллар за последние 20 лет упал «официально» на 50%, неофициально же на все 100%, ну и т.д., и т.п. (В результате чего число «долгов домохозяйств» все это время неуклонно возрастало, так же как возрастала и доля доходов, уходящих на их погашение.) И заканчивая «показателем безопасности» - тут, думаю, так же нет никаких тайн: если в том же конце 1980 годов можно было свободно гулять по какому-нибудь Парижу даже ночью, то теперь это не следует делать даже днем.

Однако в роковой – для нашей страны – второй половине 1980 годов все это было более, чем не очевидно. И если бы кто тогда сказал, что может быть ситуация, при которой в Париже ходить по улицам станет опаснее, нежели в Череповце, то, думаю, в лучшем случае над ним бы просто посмеялись. (В худшем же побили за откровенное вранье.) Поэтому советский человек, сравнивая жизнь «там» и «тут», получал очевидный результат: «там» жизнь была много лучше по всем показателям. Начиная с уровня жизни и заканчивая уровнем образования. (По крайней мере, если смотреть на это образование так, как было принято смотреть из какого-нибудь 1988 года, оценивая его по оснащению школ и зарплат учителям.) Про наличие же товаров в магазинах лучше было не говорить.

Не понимая, что данная ситуация является не просто редкой, но уникальной для Западного мира. Причем, эта уникальность связана исключительно с тем, что рядом с ним – этим Западным миром – наличествует СССР, своей «тенью» неуклонно влияющий на первый и заставляющий его (Запад) «вести себя» не так, как это требует его «западная природа». А так, как необходимо для того, чтобы создавать привлекательный образ, способный перебить «советскую тень» хотя бы для своих обитателей. (Дабы они не горели желанием построить какую-нибудь «Финскую народную республику» или «Итальянскую демократическую республику».) Причем, подобное положение рассматривается для западных элит, как нежелательное – поскольку деньги на привлекательную картинку идут из их, элитарного, кармана. (Разумеется, на самом деле деньги зарабатывают рабочие, хозяева же только отбирают прибавочную стоимость – но для элитария эта идея невозможна. Он, наоборот, считает, что именно капиталист создает ценности и платит рабочим.)

Собственно, именно благодаря данной задаче реализовывалось и пресловутое «общество всеобщего благосостояние» - со всеми его выплатами и пособиями, минимальными зарплатами и ограниченным рабочим временем. Но не только: практически все «хорошее», что было на Западе в 1950-1980 годах, реализовывалось именно благодаря давлению «советской тени». Начиная от механизмов, позволяющих блокировать возникновение «финансовых пузырей» - да, было время, когда эти «пузыри» были минимальными, и при этом считались криминалом. И заканчивая механизмами, резко снижающими противостояние отдельных капиталистических элементов друг другу. (Включая возможность перехода этого противостояния в империалистическую войну.)

То есть, пресловутое «мирное небо над головой» - которое для обитателей т.н. «развитых стран» стало в послевоенное время нормой – на самом деле так же было уникальным для существовавшей так социально-экономической системы. И поэтому могущей существовать только до тех пор, пока существовал СССР – самая мощная позитивная социально-политическая сила в истории. Никакого иного «источника миролюбия» - вроде распиаренной «доброй воли» и т.д. – на самом деле не существовало. Равно как не существовало никакого иного барьера, ограничивающего стремление «лучших людей мира» изъять все «соки» из окружающего его населения, опрокинув в нищету. (Для того, чтобы использовать «изъятое» ради борьбы за гегемонию. То есть, за возможность еще больше изымать – см. понятие «рекурсия».)

Поэтому как только советские граждане – завороженные созданной ими же, по сути своей, красивой картинкой «сытой и спокойной западной жизни» - решили бросить строительство социализма и зажить «как в Европе», этот самый Западный мир оказался обреченным. В том смысле, что теперь не было ничего, что могло бы сдерживать находящуюся в его основе деструкцию. (Связанную к конкуренцией между людьми, всегда и везде ведущей к разрушению.) Поэтому переход Запада от своего «сахарно-глянцевого типа», сложившегося после Второй Мировой войны, к чему-то иному – гораздо менее привлекательному и гораздо более деструктивному – был только вопросом времени. В том смысле, что для разрушения прежних тенденций и зарождению новых должны были пройти годы. Пускай и немалые – в связи с высокой социальной инерцией.

И они прошли. Разумеется, вначале это выглядело довольно безобидно – по крайней мере, если смотреть с т.з. европейца. (Американца.) Или, скажем, прозападного русского. В том смысле, что и «азиатский кризис», и «финансовый кризис 2008 года» сильно уровень жизни в развитых странах не «просадил». (А точнее, «просадил» в некоторых не совсем очевидных областях – вроде образования или здравоохранения.) Да и войны шли только периферийные, не затрагивающие «ядро цивилизованного мира»: даже бомбежки Югославии ничего не меняли для среднего немца или француза. Однако чем дальше, тем серьезнее становились «звоночки» - и, например, «коронакризис 2020» все почувствовали на своей «шкуре». Кстати, сейчас кто помнит ту массу «страданий», которые вызвала «корона» и связанные с ней ограничения? А ведь сознание обывателя рисовало «почти Апокалипсис» - не понимая, что это только начало. Только первые дуновения будущей бури. (Сейчас выглядящие забавно и безобидно.)

Впрочем, и сейчас мы имеем лишь «подход» к реально знаковым событиям. Событиям, которые должны будут разрешить ту массу кризисов, которая в реальности накапливается в любом конкурентном обществе, и которые изменят мир до неузнаваемости. Однако перед этим заставят «современный Западный мир» полностью расплатиться за то аномальное состояние «счастья и богатства», которое возникло после гибели СССР, и которое было кратковременным последствием отказа от великих целей человеческого развития.